История маленького Максимилияна

Осознание пришло дома, только через два дня. Я прожила весь спектр чувств — от отрицания до принятия. Было пролито море слез. Но чем глубже я погружалась в тему, тем спокойнее становились мысли: есть план, есть специалисты, это лечится.

О лечении нам рассказали на консилиуме. После родов в роддом пришла Куракина Татьяна Владимировна из ОДКБ №1 г. Екатеринбурга — спокойно, по полочкам объяснила этапы, пригласила на первое гипсование. Все этапы лечения мы проходили у нее. Спустя девять месяцев после завершения приехали на очную консультацию к Вавилову М.А. — услышали, что ножки у малыша пролечены идеально. Для меня это было как выдохнуть впервые за долгое время.

Сложнее всего было принять, что в брейсах малышу труднее переворачиваться и ползать. К мозолям я была морально готова — это поправимо и лечится, а вот двигательную моторику наверстывать всегда дольше. Первые дни и ночи в брейсах были бессонными для всей семьи — мы ожидали этого и просто пережили. Потом ребёнок привык, сон выровнялся, но ночные просыпания иногда еще бывают.

Из брейсов начали с Kinetic Pro. Пробовали «медвежат» на шнурках — ножка выскакивала, сейчас переходим на «медвежат» на ремнях. Подбираем то, что лучше держит стопу и не мешает активности, насколько это возможно.

На сегодня результатом довольны. Я всё больше убеждаюсь: косолапость — не приговор и совсем не так страшно, как кажется вначале. Она прекрасно лечится при раннем начале и правильной тактике. Самое важное — дисциплина родителей: четко соблюдать рекомендации и режим ношения брейсов. Это залог успеха послеоперационного периода и всей реабилитации.

Мой совет тем, кто только столкнулся с диагнозом: самостоятельно изучайте надёжные источники, задавайте вопросы вашим врачам, меньше читайте панические чаты. Впереди будет непросто, но управляемо. И однажды вы услышите то самое: «ножки пролечены идеально» — и поймете, ради чего были все усилия.